15.02.2012

Храм Воскресения Христова во Фрянове: трехсотлетняя история утраченного памятника деревянного зодчества.

Церковь Обновления храма Воскресения Христова во Фрянове на кладбище. Фотография 1970-х годов. 
 
Наверное, каждый человек, интересующийся историей родного края, рано или поздно сталкивался с необратимыми утратами, происходящими в этом быстро меняющемся мире.  Казалось бы, еще так недавно можно было прикоснуться рукой к покрытому пылью времен прошлому,  но вот, перемены поглотили эту драгоценную память, оставив нам в удел лишь отрывочные воспоминания. Проходят годы, на смену воспоминаниям приходят смутные образы утраченной памяти, из которых образуются легенды. Любое историко-краеведческое исследование призвано обратить вспять этот неизбежный процесс забвения, вскрыть факты и, безжалостно отбросив по-своему привлекательные легенды,  вернуть к жизни не менее увлекательную действительность прошлых времен. Именно этими принципами мы руководствовались, когда обратились к истории существования утраченного ныне памятника деревянного зодчества, храма Воскресения Христова во Фрянове. Казалось бы, - к чему исследовать то, чего уже невозможно вернуть? Неужели в окружающем мире осталось так мало неисследованного, что приходиться исследовать то, чего уже нет? Как сложно иногда ответить на эти вопросы! Но если считать память о прошлом в сохранившихся памятниках культуры непреложной ценностью, позволяющей понять настоящее, то утраченный памятник культуры, о котором пока еще можно найти сведения, окажется поистине бесценным, позволяя понять будущее.


Церковь Обновления храма Воскресения Христова во Фрянове на кладбище. Фотография 1970-х годов.

Известно, что деревни изменяли статус и становились селами  вместе с возведением в них первых церквей. Так и деревня Фряново по документальным данным стала селом к 1680 году. К тому времени Фряново имело уже довольно продолжительную историю. Пустошь «Фрязиново», купленная в период 1584-1586 годов конюшенным дьяком Шеметом Ивановым и его племянником Грабышем Ивановым сыном Баскакова, постепенно стала деревней [1]. Как следует из Писцовых книг, деревня  до 1617 года была продана дяде следующего владельца деревни [2] и в 1617 году перепродана им его племяннику дъяку Разрядного приказа Андрею Варееву. Имя последнего  часто встречается в документах времен событий Смутного времени [3].  Разрядный дьяк участвовал в посольстве, отправленном в 1613 г. в Ипатьевский монастырь для уговоров Михаила Федоровича Романова принять скипетр царствия [4]. По свидетельству братьев Холмогоровых, в 1648 году деревня меняет своих владельцев: "В 7156 (1648) г., деревнею владели Тимофей Желябужский и Андрей Николаевич Демский" [5]. Тимофей  Желябужский был участником Земского собора 1642 года, про А.Н. Демского сведений пока найти не удалось. По всей видимости, здесь мы встречаемся с достаточно распространенной в те времена  практикой совместного владения деревней. Т. Желябужский вскоре отдал свою половину деревни в приданое дочери Анне. Но вместе с преждевременной кончиной последней в 1649 г., ее часть досталась её родным братьям Василию и Ивану Тимофеевичам Желябужским. В 1659 г. Иван Тимофеевич отдает  половину Фрянова в залог Кириллу Федорову Кутузову [5]. Как свидетельствуют Холмогоровы: "В 7188 (1680) г. вотчина Кирилла Кутузова отписана на великого государя и того же года половина села Френева, принадлежавшая Кутузову, отказана стольнику Василию Тимофееву Желябужскому, а другая половина того села находилась во владении у Ивана Юрьевича Бахметева". Василий Тимофеевич Желябужский был стольником и воеводой города Тамбова в 1677 году. Можно предположить, что часть деревни вернулась во владение Желябужских в связи с кончиной Кирилла Кутузова, в то время как другая ее часть, принадлежавшая ранее А.Н. Демскому, достается в период с 1649 по 1679 годы стольнику Ивану Юрьевичу  Бахметеву. Более точная дата перехода части деревни И.Ю. Бахметеву, к сожалению, пока не выяснена, но надо полагать, что он вступает в права владения до 1680 года.

Интересно, что первое свидетельство о существовании деревянной церкви во Фрянове Холмогоровы относят именно к 1680 году : "Церковь Воскресения Христова в селе Фряневе в 1680 г. была деревянная "шатровая вверх" с двумя приделами Пресвятые Богородицы Казанския и Св. Андрея Критскаго не освященными"; "в церкви Божие милосердие: образы местные, да трои царския двери, а книг в ней нет, у церкви два колокола" [6]. Отметим, что церковь стоит с неосвященными пределами. Отсюда можно предположить, что либо сама церковь вместе с приделами построена недавно, либо приделы  были недавно к ней пристроены, и значит, выстроена она и освящена была еще раньше. 

Очевидно, что предполагаемый период строительства церкви совпадает по времени со сложной ситуацией, связанной с частью Желябужских. Кирилл Кутузов, у которого вотчина находилась в залоге с 1659 года, вряд ли имел желание приниматься здесь за строительство, 1680 год был годом отписки этой части вотчины в казну и ее возвращения Желябужским. На этих фактах базируется гипотеза, согласно которой в возведении первой деревянной церкви во Фрянове существенную роль играл именно Иван Юрьевич Бахметев, тогда как Василий Желябужский был занят возвращением в свое владение заложенной части вотчины. К тому же, надо отметить, что описание церкви взято Холмогоровыми из так называемых «Отказных книг», хранящихся  сейчас в фонде Поместного приказа Российского государственного архива древних актов (РГАДА, ф. 1209). Сами «Отказные книги», или документы об «отказе» земельных угодий служилым людям, содержат сведения об «отказных» или пожалованных государем поместных земельных угодьях [7]. Как известно, «отказ» земли во владение служилому человеку не означал передачи земли государством в личную собственность. «Поместье» юридически продолжало составлять собственность государства в отличие от «вотчины» или земли, купленной в личную собственность. В Писцовые книги говорят нам о том, что еще в 1584-1586 годах  дьяк Шемет Иванов вместе со своим племянником купили Фряново, таким образом, сделав его своей вотчинной собственностью. Такая земля, лично принадлежавшая вотчиннику, могла быть заложена впоследствии Иваном Желябужским Кутузову, и регистрировалась в Вотчинных книгах. Таким образом, часть Фрянова А.Н. Демского (1648) и, позднее, стольника И.Ю. Бахметева, проходившая по Отказным книгам в 1680 году, могла находиться в поместном владении. Лишь дальнейшее размытие границ поместья и вотчины могло привести к тому, что с 1699 года в церковных Приходских и Окладных книгах патриаршего Казеного Приказа владения Бахметева стали назваться «двор вотчинника Бахметева». 

В 1699 г. Воскресенская церковь была обложена поземельной «церковной данью», которая собиралась в патриаршую казну. «Об этом имеется запись в приходной окладной книге Казеного Приказа: «в 7207 (1699) г. февраля в 5 день, по указу патриарха и по помете на выписке Андрея Денисовича Владыкина обложена вновь церковь Воскресения Христова в Московском уезде, в Радонежской десятине, в Шеренском и Отъезжем стану, в вотчине стольника Ивана Юрьевича Бахметева, да Василья Желябужского, в селе Фряневе, а тоя церкви на попа в причетники дани положено, по сказке к той церкви ставленника дьячка Андрея Иродионова, с дворов: с попова, с дьячкова, да с приходских – с одного вотчинникова, да с церковной земли, по памяти какова вынесена из Поместного Приказа, за приписью дьяка Семена Васильева, прошлого 196 (1688) года июня 2 дня, которую к той церкви поступился стольник Иван Юрьев сын Бахметев из своей вотчинной земли с пашни с 5 четвертей в поле, а в дву потомуж, по указной статье, 4 алтына 2 деньги, заезда гривна; и те данные деньги велено имать с нынешнего 207 (1699) г. и внесть в приходную книгу жилых данных церквей. А вотчинникам Ивану Бахметеву к прежним 5 четвертям в поле, а в дву потомуж, велено справить сенных покосов 5 копен, а Василию Желябужскому справить пашни и сенные покосы, против того же, 5 четьи пашенной земли в поле, а в дву потому ж, сенных покосов 5 копен; а если они, вотчинники, в год той земли не  справят пашни и сенных покосов, велено церковь запечатать, и о взятье тех денег к старосте поповскому послан указ» [5. С. 157-158].

Может быть и не столь важна последовательность упоминания полного и сокращенного имен владельцев, но нельзя не отметить, что платой был обложен лишь «один двор вотчинников». Конечно, можно предположить, что один двор мог находиться в совместном владении (как, например, «двор вотчинников» Ш. Иванова – Г.Баскакова до 1623), но это представляется маловероятным в виду описанных обстоятельств, связанных с залогом части Фрянова. Есть предположение, что Фряново было поделено между двумя владельцами согласно географическим особенностям местности – по реке Шеренке. Часть, располагавшаяся в низине, была закреплена за одним, другая, - «на горе» (возвышенности после переезда через реку) – за другим владельцем. Если это предположение верно, следует читать документ следующим образом: «с одного [из двух дворов] вотчинникова». Тем более, что иначе в тексте было бы написано: «с одного [двора] вотчинников». 

К тому же, внимательно читая текст, мы видим, что именно Иван Бахметев предоставил для строительства церкви свою землю. Изложим содержание интересующей нас части документа на современном языке. «Сказка», или документ-описание подлежащих «дани» дворов была составлена дьячком фряновской церкви Андреем Иродионовым и хранилась в Поместном приказе. Им же была составлена «память» - или выписка из документа, дополненная дьяком Семеном Васильевым 2 июня 1688 года. Документ включал в себя перечисление двора отца-настоятеля церкви («попов двор»), дома дьяка и одного двора вотчинника, входившего в церковный приход. Облагалась денежным сбором и «церковная земля /…/ которую к той церкви поступился стольник Иван Юрьев сын Бахметев из своей вотчинной земли с пашни с 5 четвертей в поле», т.е. которую уступил, или предоставил во владение церкви И.Ю. Бахметев. Выплаты денег ежегодной церковной пошлины, собиравшиеся патриаршим Казенным приказом (упраздненным в 1700 г.) [8]  с принадлежавших духовенству и приходу дворов, земель и угодий, обеспечивали внесение церкви в Приходные (или «доходные») книги жилых, то есть действующих церквей. Из  дальнейшего довольно резкого тона документа, можно предположить, что он был вызван долгосрочным неплатежом подати со стороны местного священнослужителя, получаемой приказом. В случае, если священнослужитель не имел никаких земельных угодий при церкви, т. наз. «церковная дань» [9] обращалась из поземельной в личную и была взимаема с каждого духовного лица. Настоятель, действовавшей уже около 8 лет церкви с неосвященными приделами, не вносил пошлину в приказ, оправдываясь, видимо, недостаточностью предоставленных в его распоряжение со стороны владельцев земельных угодий. Отсюда и дальнейшая угроза закрытия храма, отраженная в документе, и нижеследующие строгие предписания владельцам села. Надо сказать, что довольно распространенной была практика сдачи священнослужителем сенных покосов жителям окрестных деревень или помещикам за определенную плату, что обеспечивало определенный доход и служило экономическим основанием пребывания церковного причта на местах.  Так, документом предписано «справить», т.е. отвести во владение церкви Бахметеву: к уже «справленным» 5 четвертям (1 четверть = 0.5 десятины; 1 десятина= 1, 09Га ≈ 5000 кв. м. 5 четвертей=12500 кв м. ≈ 2,5 Га) добавить еще 5 копен (ок. 2.500 кв м.), доведя свое земельное вложение до ≈ 3 Га [10]. Однако, для платежа поземельной «церковной дани» этой земли было, очевидно, не достаточно. Как видно из документа, Василий Желябужский до 1688 года не отводил церкви никаких земель и потому был обязан отвести в ее владение ок. 3 Га в последующем 1689 году под угрозой запечатывания церкви. Таким образом, повод, вызвавший к жизни подвергнутый анализу документ, мог возникнуть из  сложных отношений между владельцами Фрянова, коль скоро крестьяне Желябужского наравне с крестьянами Бахметева посещали церковные службы и участвовали в таинствах. Исходя из вышеприведенного анализа документа,  гипотезу, согласно которой именно Иван Юрьевич Бахметев, владелец части села Фряново был инициатором возведения первой деревянной церкви Воскресения Христова на своей половине до 1680 года, можно считать вполне обоснованной.

Далее Холмогоровы приводят следующие данные Переписных книг: «Под 1704 г. значится в селе Фряневе церковь деревянная во имя Воскресения Христова; при ней были священники: Спиридон Артемьев 1680 г., Петр Иванов 1704 г., Трофим Осипов 1715 г и Степан Гаврилов с дьячком Иваном Трофимовым 1722 год» [5. С. 158]. Ниже по тексту мы встречаем указание: «В 1704 г. в селе был двор вотчинника Бахметева с одним скотным двором». Интересно, что, согласно Холмогоровым, «В тех же приходных книгах «Воскресенаская церковь» писалась под Радонежскою десятиною по 1740 г. «в вотчине стольника Ивана Юрьева Бахметева да Василия Желябужского, в селе Фряневе». Церковной дани в 1712-1739 гг. платилось 17 алтын 4 деньги». Таким образом, последние данные по священникам церкви, приведенные у Холмогоровых, обрываются 1722 годом, последние выплаты «церковной дани» - 1739 годом. Церковная дань, между тем, была отменена только в 1764 году. Холмогоровы остановились в своих изысканиях по истории Воскресенской церкви во Фрянове на рубеже 1740 года. 

История Фрянова этого периода крайне интересна, но не менее запутана. Из ряда документов известно, что по разделу между купцами основанной в Москве еще Петром I «Штофной и прочих шелковых парчей мануфактуры» в 1721-1724 годах, став владельцем 1/5 предприятия армянин, Игнатий Францевич Шериман в 1733 году (по другим данным в 1735 году) переводит часть своих производственных мощностей из Москвы во Фряново. Согласно черновику предпродажного документа, составленного одним из следующих владельцев Фрянова, Екимом Лазаревым в первых годах XIX века:  «село Фряново со всеми угодьями дошло во владение по привилегии и купчей в 1735 году от помещика Желябовского армянину Игнатью Францову Шериману с наличным тогда числом крестьян мужского пола 35 душами» [11]. Однако, согласно Холмогоровым, приведенным по документам Вотчинной коллегии: «В 1759 г. это село от Михаила Васильевича Желябужского и жены Ив. Юрьевича Бахметева, вдовы Василисы Самсоновны с сыном Юрьем продано Лазарю Назарьеву и Петру Лазареву, при них в этом селе находилась шелковая фабрика…» [5]. Таким образом, Холмогоровы ни словом не упоминают ни Игнатия Францевича Шеримана как полноправного владельца Фрянова, ни того, что Фряново было продано Лазаревым, согласно записке Екима Лазаревича сыном И.Ф. Шеримана Захарием. Однако, это упущение не должно нас смущать, если мы предположим, что Игнатий Шериман приобрел лишь участок довольно обширного села у одного из представителей рода Желябужских, возможно у того же Василия Желябужского, сын которого Михаил Васильевич вместе с вдовой Ивана Бахметева Василисой Самсоновной в 1758 (у Холмогоровых – 1759) продали свои владения Лазаревым. Упомянутая в тексте «привилегия» на производство была выделена не лично Шериману. По свидетельству профессора П.Г. Любомирова: по разделу «Штофной и прочих шелковых парчей мануфактуры»: «Оставшиеся владельцами предприятия купцы поделили фабрику на пять самостоятельно действующих долей, но продолжали пользоваться общей привилегией» [12]. Кроме прочего, согласно тексту этой привилегии, данной Петром I в 1717 году устроителям «Штофной и прочих шелковых парчей мануфактуры», подканцлеру Шафирову и тайному советнику Толстому «на исключительное заведение в России фабрик для делания всяких материй и парчей»: «для вспоможения того /…/ також и на Москве и в других городах Государства Нашего,  где они [устроители фабрики] те заводы завесть заблагорассудят, на первое время готовые дворы строением безденежно; а для впредь-будущего распространения, под строения и для жилища рукодельным людям; по прошению их, довольные места в вечное владение» [13]. Этим пунктом распространенной на 1/5-ую часть общей мануфактуры Шеримана он и воспользовался, переводя часть своей мануфактуры во Фряново в 1722 году. В 1735 году он выкупил часть имения Желябужских под выстроенной деревянной фабрикой по купчей, - как и буквально указано в записке Екима Лазаревича.

Пожар на фабрике Шеримана, уничтоживший четыре деревянные светлицы с 26 станами, отраженный в документах 1738 года, не затронул деревянной церкви, но, видимо, инициировал последующее строительство фабричных корпусов в камне.

Владение Бахметевых располагалось в низине, простираясь до моста через реку, а владение Желябужских, начинаясь с переезда,  охватывало возвышенность, естественно ограниченную поймой реки и оврагами с двух сторон. Пожар, охвативший промышленные здания Шеримана, расположенные «на горе» (в бывших владениях Желябужских), никак не мог затронуть деревянную церковь, выстроенную на средства и землях Бахметевых в низине. 

Проанализируем еще один, первый подробный картографический источник, относящийся к более позднему периоду, а именно карту надела Лазаревых времен Генерального межевания, или «межевой паспорт» села Фряново 1766-1770 годов составления, описанный Владимиром Святославовичем Кусовым в его книге «Земли Московской губернии в XVIII веке».

Фрагмент карты дачи (надела) Лазаревых во Фряново 1768 г. (Фрагмент)
РГАДА, ф.1354, Московская губ., Богородский уезд, л. Ф-6с.

Описание землевладения у В.С Кусова гласит: «Фряново, село Московского уезда, Шеренского отъезжего стана, владение фабрик содержателей Лазаря Назаровича и Петра Сафаровича Лазаревых, межевал 28 июля 1768 г. Д.Нагель» [14]. Как отчетливо видно из межевого паспорта, обозначение церкви расположено в конце правой стороны улицы, образованной двумя рядами изб до переезда через реку Шеренку. Именно такое расположение храма на краю села было характерно для церквей, вокруг которых начинали складываться сельские кладбища. Как мы увидим ниже, село не росло в этом направлении вплоть до 1840 года, когда напротив церкви по левой стороне улицы все-таки возник ряд крестьянских дворов [15]. Никаких признаков, которые могли бы свидетельствовать в пользу предположений о существовании  деревянной церкви «на горе» после моста, на карте 1768 года не отражено. 

Контур окружной межи на межевом паспорте отмечен у некоторых вершин короткими пунктирными штрихами и большими латинскими буквами. Латинская буква  D обозначает наличие оврага. Действительно, в этой части владения Лазаревых были ограничены крутым карьером, носящим местное название «Ендова» Кусова носит название пустошь «Лихачиха»). В правой части карты видна просека, обозначающая край возвышенности.  Числа у вершин и сторон соответствуют измеренным значениям углов многоугольника в градусах (внутренних или внешних) и длинам его сторон в саженях. Красным цветом, по-видимому, отмечено расположение каменных фабричных зданий, некоторые из которых дошли до 1830-х годов.


Владения Лазаря Назаровича и Петра Сафаровича Лазаревых во Фрянове. 1768 г.

До сих пор не поднимался вопрос о значении участка, выделенного на карте жирной красной линией. Согласно нашей версии о том, что фабрика была приобретена Лазаревыми у Шеримана вместе с частями села, остававшимися до этого времени у наследников Желябужских и Бахметевых, скорее всего красной линией выделен участок земли, как говорилось тогда «крепкий фабрике», или участок земли который был по закону неотторжим от предприятия. Косвенно это подтверждается тем, что фабричные здания на участке также выделенные красным цветом. Возможно поэтому, участок не включал в себя конец улицы с церковью. Разомкнутость участка к северо-востоку, возможно, обусловлена  тем, что на карте обозначен был лишь один из двух участков Лазаревых. Второй участок носит название «Липовицы» (В.С. Кусов, №222) [16], и, видимо, также был «крепок фабрике». У Кусова он описан следующим образом: «отхожая пустошь Московского уезда, Шеренского Отъезжего стана, владение фабрик содержателей, Лазаря Назаровича и Петра Сафаровича Лазаревых, межевал 12 августа 1768 г. Д.Нагель». В «отхожую пустошь», то есть местность, отдаленную от населенного пункта и лишь недавно введенную в оборот за счет вырубки леса, входила в 1768 году пашня, сенной покос, лес, дорога и участок р. Шеренки. Согласно карте Кусова, пустошь Липовицы охватывала место, на котором в настоящее время располагается район Фрянова под названием «Жилищный кооператив», начало строительства на территории которого относится к 1920-м годам XX века.

Иоганн Готлиб Георги (1729-1803).

Нельзя обойти вниманием и следующий важный источник. В 1773-1774 годах Фряново посещает известный немецкий медик, этнограф, натуралист, путешественник, академик Российской Императорской Академии Наук Иоганн Готлиб Георги (Johann Gottlieb Georgi). В своих "Заметках о путешествии по Русской империи в 1773 и 1774 годах", изданных в Санкт-Петербурге в 1775 году, И.Г. Георги дает ценнейшее свидетельство о состоянии фряновской шелкоткацкой мануфактуры, называя ее по прежнему владельцу «Францовской»: «Францевский завод. 21 августа [1774]. Ради так называемой "Францовской шелкопрядильной мануфактуры" я сделал крюк в южном направлении [от Сергиева Посада]. Армянин Игнатий Францов основал ее на маленькой клязьминской речушке при поддержке развития текстильного производства Петром Великим. Кроме 31 иностранного специалиста [17] он получил территорию в 10 верст в диаметре. Внушительные каменные здания стоят в одном четырехугольнике. Мануфактура, которая теперь принадлежит армянину, придворному ювелиру Лазареву и его братьям, на 100 станах ежегодно производит до 400 пудов в основном персидских, турецких, также, также немного, китайских и итальянских шелковых в бархате тканей, штофной ткани, тафты, дрогета и почти всех видов шелков, частично также дорогих тканей, которые используются в основном для куртуазных платьев. Кроме одного персидского резчика и итальянских красильщиков все рабочие - русские воспитанники квалифицированных мастеров" [18]. Компактность расположения промышленных объектов в одном четырехугольнике, соответствующая регулярно-планировочным стандартам строительства эпохи, само собой исключала наличие культовых сооружений на территории промышленного предприятия, расположенного «на горе». 

Кроме вышеприведенной карты Фрянова 1768 года мы располагаем и другими картографическими источниками, а именно двумя планами генерального межевания Богородского уезда, составленными в 1778-1796 годах.  

 ПГМ Богородского уезда. (Фрагмент). Участок 310 село Фряново. Ок.1778-1786 годов. РГАДА, ф.1356

Из обеих приведенных карт отчетливо различимо местоположение храма в низинной части Фрянова до переезда через реку Шеренку. Оно отмечено крестом - картографическим условным обозначением храма. Церковь располагается, как и в межевом паспорте 1768 года на краю села, что может говорить о существовании уже в те времена при ней сельского кладбища. Сохранившееся на этом месте до наших дней «старое кладбище» во Фрянове существует, таким образом, около 300 лет, несомненно, требуя проведения особых эпиграфических исследований. 


ПГМ Богородского уезда в 3-х частях (в 1 дюйме 2 версты), Л.3. (Фрагмент).1786-1791 годов составления.

Обратим особое внимание на то, что, никаких культовых сооружений «на горе» в картах периода 1768 – 1796 годов не отмечено. Это обстоятельство, вместе с проанализированными выше документами и свидетельствами дает нам право считать, что описанная у Холмогоровых деревянная шатровая церковь была возведена около 1680 года именно в низине до переезда «на гору» через р. Шеренку, на месте существующего ныне «старого кладбища» во владениях стольника Ивана Юрьевича Бахметева.
 









Двухверстная карта Московской области Фрянова (фрагмент). Ф.Ф. Шуберт. 1837-1840 гг.

Впервые церковь «на горе» в картографических источниках встречается лишь на известной двухверстовке Московской губернии Ф.Ф. Шуберта , составленной в 1837-1840 годах.   



Условное обозначение каменного храма.


Условное обозначение деревянного храма.

На ней специальными условными обозначениями для каменных (см.) и деревянных (см.) церквей отчетливо отображено их размещение: каменной церкви Собора Иоанна Предтечи, сооруженной на средства Ивана Лазаревича Лазарева,  и освященной, как считается, ок. 1797 года «на горе», где она существует и поныне. И деревянной Воскресенской церкви до переезда через реку, в конце села на правой стороне улицы.



Каменный храм Собора Иоанна Предтечи во Фрянове "на горе". Фотография: А. Послыхалин, 2009. 

К периоду составления карты Ф.Ф. Шуберта относится еще один важный источник, в котором описано Фряново и его постройки. В 1835 году в Москве была проведена вторая "Выставка мануфактурных произведений", на которой ткани фряновской фабрики, принадлежавшей к тому времени братьям фабрикантам  Николаю и Павлу Назаровичам Рогожиным, заслужили высокой оценки, а сама фабрика была удостоена подробного описания в качестве образцовой. «...Фряново, почти в 60 верстах от Москвы, принадлежавшее некогда господам Лазаревым и занятое ныне фабрикою господ Рогожиных, есть место прекрасное и чрезвычайно счастливо избранное для подобного заведения. При въезде представляется глазу чистый городок, обильно снабженный водою и красиво брошенный на неровном местоположении; высокие части его заняты белыми каменными зданиями, в которых находятся печатные и ткацкие, между ними красуется хозяйский дом с садом, а влево хорошая церковь. По местам удачно расположены отдельные части, как то: красильня, сушильня, кладовые, заведения для сучения шелка, для промывки и т.п. С обеих сторон длинными широкими улицами тянутся жилые избы и дома мастеровых; размеры этой фабрики величественны. Можно сказать, что доныне все еще сосредотачивается, - просторный двор, где дом хозяина имел уже по двум сторонам два огромные старинные с тяжелыми и темными сводами здания, в которых помещены ткацкие, они будут перестроены; новый прекрасный корпус, на 220 станов в три яруса, уже готов на третьей стороне этого обширного квадрата...» [19].  Такое подробное описание касается в основном «высокой части» Фрянова, «на горе» и соответствует отраженному на плане Ф.Ф. Шуберта П-образному расположению трех фабричных корпусов, образующих площадь перед деревянным господским домом. Последний корпус фабрики, выстроенный Рогожиными в период 1826-1835 годов со значительными перестройками, вообще характерными для фабричных сооружений, дошел до наших дней. В настоящее время в его стенах располагается Дом культуры Фряново. Перестройка двух других корпусов, построенных  в период 1738 – 1752 годов, очевидно, привела к их утрате. Никаких иных сооружений на этой площади не отмечено. Расположенная «влево» от «хозяйского дома с садом» «хорошая церковь», есть без сомнений каменный храм Собора Иоанна Предтечи.


Итак, мы с достаточной точностью выяснили, где именно исстари располагалась деревянная шатровая Воскресенская церковь 1680 года постройки. Теперь попытаемся представить себе как она выглядела в те времена, когда еще обладала шатровым верхом.

Позволим себе повторить описание этой церкви у Холмогоровых: "Церковь Воскресения Христова в селе Фряневе в 1680 г. была деревянная "шатровая вверх" с двумя приделами Пресвятые Богородицы Казанския и Св. Андрея Критскаго не освященными"; "в церкви Божие милосердие: образы местные, да трои царския двери, а книг в ней нет, у церкви два колокола"» [5. С. 157]. Конструкция шатра была довольно распространена в деревянном зодчестве второй половины XVII века. Несколько бревен (чаще всего восемь)  сводились в верхней точке, образуя ребра шатра. Снаружи шатёр был обшит досками. Сверху на нем обыкновенно располагалась небольшая главка с крестом.  Интересен факт, что в деревянных храмах шатёр обычно делался глухим, отделяясь от интерьера храма потолком. Это было вызвано необходимостью защиты интерьера храма от атмосферных осадков, при сильном ветре проникающих через покрытие шатра. При этом была распространена и другая форма перекрытия шатра – «в небо», когда восьмерик шатра обшивался тесом изнутри до определенного уровня. Ближайшим по датировке аналогом среди сохранившихся деревянных шатровых церквей является церковь Рождества Богородицы в селе Гимрека в Подпорожском районе Ленинградской области (между 1659 и 1695).


Ансамбль Гиморецкого погоста.
1 – церковь Рождества Богородицы; 2 –Колокольня; 3 – Рубленая ограда; 4 – Ворота. 
Фото: О. Русинова

В исследовании деревянной церкви Воскресения Христова важной деталью является момент существования при церкви колокольни. Действительно, данные Холмогоровых, приводя свидетельство о наличии при церкви двух колоколов, лишь намекают на ее возможное существование. Уточнить существование колокольни  церкви нам помогает набросок «Обстоятельной записки о шелковой фабрике» Екима Лазарева». В ней, приступая к перечислению деревянных построек Фрянова он недвусмысленно сообщает: «Старая церковь с колокольнею, в которой божия служба отправляется же» [20]. Однако вопрос, был ли храм объединен с колокольней, или, как в случае Гиморецкой церкви, колокольня была расположена отдельно от храма - остается открытым. Надо отметить,  что согласно распространенной строительной практике XVII века колокольня была расположена отдельно от храма и не представляла с ним единого объема. В качестве примера можно привести ансамбль церкви Похвалы Богородицы в Тобольске 1621-1624 годов постройки, Варваринскую церковь 1650 г. деревянную шатровую Богоявленскую церковь (1787) с отдельно стоящей колокольней в д. Погост в окрестностях Каргополя и многие другие. Построенные иногда с западной стороны по прямой линии к храму, шатровые колокольни позднее зачастую объединялись с ним, хоть и строились изначально отдельно.


1. Варваринская церковь. 1650 г. Д. Яндомозеро (по А.В.Ополовникову)

2 - Богоявленская церковь на Ошевенском погосте Каргопольского района Архангельской области. Фото: И. Гапиенко

3 - Церковь Похвалы Богородицы и колокольня в Тобольске. 1621–1624 гг. Южный фасад. Реконструкция А.Ю.Майничевой.

 Свидетельство Е.Л. Лазарева, как кажется, скорее, подтверждает, чем опровергает единство храма и колокольни. Но упоминание Холмогоровых о шатровом типе памятника, хоть и не содержит уточнений, - имел ли сам храм, либо его колокольня шатровую форму однозначно определяет тип самого храма именно как шатровый. К сожалению, более подробных данных, которые могли бы служить точной типологизации деревянной церкви Воскресения Христова во Фрянове нами на настоящий момент не обнаружено. Однако, на основании доступных нам данных и  приведенной выше типологизации постройки, мы предлагаем, художественную реконструкцию деревянного храма Воскресения Христова во Фряново и отдельно расположенной от храма колокольни.


Художественная реконструкция храма Воскресения Христова и колокольни во Фряново. Период 1680 – кон. XVIII в.

Как известно, Иван Лазаревич Лазарев вступил в права управления фряновским имением в 1779 году (по Холмогоровым) [21]. В свете последних исследований был выявлен факт масштабного строительства во Фрянове, развернутого с 1785 года (года приобретения И.Л. Лазаревым имения Ропша) и продолжавшегося, по крайней мере, до первых попыток продажи фряновской усадьбы Иваном Лазаревичем в 1800 году [22]. За этот период было проведено строительство каменного храма Собора Иоанна Предтечи, перестроен господский дом, созданы проточные пруды с рыбой на р. Шеренке, оснащенные новаторской системой плотин, реконструирован  приусадебный парк. Такое масштабное строительство не могло не коснуться старой деревянной церкви, простоявшей к тому времени около ста лет. Данные «Ведомости о Предтечевской церкви и с ея причтом и приходом, состоящей Богородского уезда Радонежской десятины в селе Фрянове» 1824 года помогают нам уточнить дату ее реконструкции:   «… в оном же селе есть другая деревянная кладбищенская церковь во имя Обновления храма Воскресения Христова, которая в 1803 году возобновлена, и в которой временно отправляется служение приходским священником с причтом» [23]. Приведенная в источнике дата, 1803 год является, скорее всего,  датой окончания перестройки церкви. 


Храм Собора Иоанна Предтечи во Фряново (Освящен ок. 1797 г.). Фотография: А. Послыхалин, 2009 г.

В результате перестройки, произошедшей в период 1785-1803 годов, деревянная церковь утратила шатер и была в целом перестроена по образу, во многом напоминающему архитектурный облик каменной церкви Собора Иоанна Предтечи «на горе», получив название «Церковь Обновления храма Воскресения Христова» (как она и названа у Холмогоровых). Отметим, что данное именование, сохранявшее исконное наименование церкви («Воскресения Христова»), по видимому, подчеркивая её перестройку, было завершено ко Дню памяти  обновления (освящения) храма Воскресения Христова в Иерусалиме (дню «Воскресения Словущего»), празднуемого по православному календарю 13 сентября по н.с., и получила в качестве полного названия: «Церковь Обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме».

Около 1962 года были проведены детальные обмеры церкви Обновления храма Воскресения Христова во Фрянове. Исследователи отмечали особую конструкцию потолка купола в виде усеченной пирамиды [33].



Церковь Обновления храма Воскресения Христова во Фрянове на кладбище. Фотография 1970-х годов.

Стоит рассмотреть довольно распространенное мнение о том, что фряновская церковь была перенесена на кладбище из села Беседы. Впервые оно было отражено на страницах «Московского журнала»: «Рубленая, клетского типа Воскресенская церковь рубежа XVII-XVIII веков в середине XIX века перенесенная сюда из соседнего села Беседы, стояла до недавнего времени на старом кладбище поселка Фряново» [24].  Краевед К.Т. Сергазина, видимо, склонна относить эту историю к более раннему времени. Не подтверждая, но и не опровергая того, что перенесенная церковь была не шатровая, а именно «клецкого типа», автор сообщает нам: «…кладбищенская церковь перенесена из села Беседы, в котором в 1771 г. состоялся конфликт помещицы М.П. Шереметевой с местным священником, закончившийся закрытием храма и распределением прихода по окрестным церквам. Видимо, после конфликта храм был выкуплен Лазаревыми и перенесен во Фряново на приходское кладбище» [25]. Необходимо отметить, что столь серьезное утверждение, должно иметь под собой азвернутую источниковедческую базу, которая в обоих текстах, к сожалению, отсутствует.  
Разброс «данных» о переносе (ок. 1771 г. до середины XIX в.) уже является основанием для сомнения. В то же время, действительно, в материалах по селу Беседы у В.С. Кусова мы находим следующие данные  1766-1770-х годов:  «Беседы, село Московского уезда, Шеренского Отъезжего стана, владение вдовы, капитанши Марьи Петровны Шереметевой, межевал 18 сентября 1768 г. Нагель» [26]. Согласно материалам книги «Русское дворянство в 1812 году»  владельцем села Беседы являлась  жена капитана Елена Васильевна Шереметева [27]. Непонятной оказывается причина выкупа церкви со стороны Лазаря Назаровича Лазарева (если она была произведена около 1771 года), коль скоро приведенные выше документные и картографические источники не только прямо свидетельствуют о том, что деревянная церковь Воскресения Христова существовала во Фряново с 1680 года и продолжала существовать в 1780-х, но и недвусмысленно указывают на ее точное расположение на кладбище, в низине Фрянова, до переезда «на гору».  

Статус села естественным образом предполагал наличие в нем храма. План  Генерального межевания Богородского уезда 1778-1786 годов составления (Участок 176) содержит недвусмысленное указание на присутствие в селе Беседы церкви. На двухверстовке межевания Московской губернии 1778-1797 года составления мы также у села Беседы находим отчетливый знак, обозначающий присутствие в ней деревянной церкви. В книге «Московская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 года»  Беседы снова именуются селом с 227 жителями и 24 дворами [29]. Таким образом, собранные документальные данные не дают нам возможности предположить, что, по крайней мере, в период с  1766 по 1859 год село Беседы лишалось своей церкви и снова становилось деревней.  Исходя из этого, надо признать, что ни приблизительная датировка переноса церкви из села бесед во Фряново К.Т. Сергазиной, ни датировка этого переноса в статье «Московского журнала» не выдерживают критики.

Близкий пример распространенной в Богородском крае легенды о переносе храма относится к недалекому от Фрянова селу Стромынь (Коровицыно), которая также пробралась в некоторые очерки местных краеведов. Согласно легенде в 1786 году на этот раз из Стромыни в Капотню был перенесен деревянный Успенский храм Божьей матери. В то же время, существовавший до 1930-х годов деревянный храм в Капотне, по данным архивов, «был перенесен» из Екатерининской пустыни Подольского уезда. Широкое распространение имела легенда о желании Наполеона перенести собор Василия Блаженного в Париж в 1812 году… Но нельзя забывать, что чаще всего под «переносом церкви» подразумевался не перенос самого деревянного здания, но перенос «службы» или «престола» [30].

 Церковь Обновления храма Воскресения Христова во Фрянове на кладбище.Фотография 1970-х годов. 

Перед тем как  перейти к обоснованию гипотезы, заключающейся в утверждении, что перестроенный в период  с 1785 по 1800 годы (с, возможно, завершением работ к 1803 году) храм 1680 года постройки, располагавшийся на «старом кладбище» Фрянова, был утрачен лишь к 1980 году, проанализируем имеющиеся источники по этому вопросу.
В школьном и историко-краеведческом музеях г.п. Фряново хранится ряд фотографий утраченной деревянной церкви Воскресения Христова (с нач. XIX в. «Обновления храма воскресения Христова в Иерусалиме»). 

 Церковь Обновления храма Воскресения Христова во Фрянове на кладбище. Фотография 1970-х годов.

Фотографии, как видно, сделаны со стороны алтарной части храма (восточной стороны). Увенчанный главкой купол на вытянутом восьмигранном барабане с арочными окнами, обрамленными остатками резных наличников, возвышается по центру вальмовой крыши с двумя полуциркульными окошками. Внизу верхней фотографии над забором отчетливо различим четверик, к которому пристроен пятигранный прируб алтаря. 

Нельзя обойти вниманием важное документальное свидетельство исследователей русского деревянного зодчества Б. Зайцева и П.Пинчикова, опубликованного ими в краеведческом очерке «Золотые узоры» и содержащего проникновенное описание деревянного фряновского храма, расположенного на кладбище. Вот как он описан  очевидцем в 1978 году. «С чувством недоумения остановились мы перед нелепо выглядевшим сооружением, похожим на большой пожарный сарай. Не хотелось верить, что это неуклюжее строение и есть фряновская церковь. Но восьмигранная ротонда с главкой, вздыбившаяся над сооружением, не оставляла сомнений. Мы подошли к зданию с восточной стороны, и перед нашими глазами возник, напоминая тупой нос дебаркадера, пятигранный прируб алтаря. Сруб храма был наглухо зашит тесом. На миг нам представился крестьянский парень, озорства ради облаченный во фрак и манишку. Такими нелепыми выглядели здесь пилястры, прикрывающие торцы бревен поперечных стен. На досках пилястр был вырезан цветок, образованный круговыми движениями циркуля. Заколоченные «итальянские» окна с резными наличниками красовались на гранях ротонды. Мы обошли храм, подчиняясь строгой дисциплине исследователей - проверить на ощупь каждую деталь /…/.
Первая удача! На юго-западном углу трапезной обшивка оторвана и из прорехи выглядывают кряжистые бревна. Выступавшие торцы поперечной стены спилены, очевидно, чтобы не мешать тесовой обшивке.
Входим в церковь. Оказывается, пол лежит почти на земле. Этим объясняется приземистость сооружения. Ведь отличительным свойством древних культовых памятников деревянного зодчества всегда была высота и наличие просторного подклета под плахами пола. Видимо, при перестройке фряновской церкви подгнившие венцы просто удалили без замены.
Глаза постепенно привыкают к полумраку. Сквозь щели в ставнях широких окон скупо сочится свет. Следы первоначальных окон искать бесполезно. Растесанные проемы их начисто поглотили. Портальная стена, отделяющая помещение храма от трапезной, вырублена на всю ширину и высоту. Нет, по этим деталям совершенно невозможно понять, какого времени фряновская церковь.
В полумраке храма просматривается редчайший для деревянных церквей Подмосковья прием перекрытия потолка «в небо». К полутораметровому в диаметре кругу сходится лучами каркас, образуя усеченную пирамиду. Каркас забран тесом, обработанным топором. В старину такое «небо» расписывалось.
Итак, найдены следы древней постройки, и это дает нам право верить, что придет черед реставрации и фряновской церкви. Над изволоком Шеренки вознесется шатер памятника народного искусства» [31]. 

Оценка исследователей, конечно, балансирует на грани снисходительности к перестроенному памятнику русского деревянного зодчества, однако нас интересуют конкретные свидетельства о сохранности памятника в последние годы существования до момента его утраты.  Удаление подгнивших венцов без замены в данном случае может свидетельствовать лишь о том, что существовавший с 1680 года храм был действительно существенно  перестроен, при чем, подгнившие бревна подклета были просто удалены, а не заменены, как того бы требовала основательная реконструкция.  Отмеченные исследователями резные пилястры, прикрывающие спиленные торцы бревен, также могут свидетельствовать о копировании в дереве форм фряновского каменного храма Иоанна Предтечи. К сожалению, из источника трудно уяснить себе общую храмовую композицию, однако отсутствие упоминания о наличии колокольни может свидетельствовать лишь о том, что она и сам храм не представляли из себя единый объем и были расположены отдельно друг от друга. С западной стороны, в описании отмечено наличие трапезной, причем в интерьере трапезная и основная часть храма представляли собой единый объем, - прием, буквально повторяющий эту особенность интерьера каменного фряновского храма. Форма перекрытия купола храма «в небо» характерна больше для северного русского храмового зодчества. Форма такого деревянного перекрытия, использовавшаяся, к примеру, в оформлении купола Георгиевского погоста у дер. Веретьево в Талдомском районе (1778 г. постройки), встреченная исследователями во фряновском храме оказывается тем более интересной благодаря тому, что она характерна преимущественно для шатровых храмов. Исходя из этого можно предположить, что вытянутая восьмигранная база купола деревянного храма (названная в тексте «ротондой») была до перестройки нижней частью восьмерика, образующего шатер и опиравшегося снизу на четверик. Сходившиеся в верхней точке восемь бревен шатра были усечены и обтесаны снаружи таким образом, чтобы на их основе мог быть образован полукруг купола, также повторяющий купол каменного храма Иоанна Предтечи. Изнутри бревна были обшиты тесом, образовав усеченную пирамиду «неба», отмеченную исследователями.

 Перекрытие купола «в небо». Веретьево. Георгиевский погост, 1778г

Из фотографий и описания следует, что к четверику, на котором располагался барабан купола с восточной стороны был пристроен пятигранный прируб алтаря. К северной и южной стороне – два придела (которые были описаны у Холмогоровых), с западной - трапезная.  Собранные данные позволили нам сделать примерную реконструкцию памятника после перестройки.

 Храм Воскресения Христова (Обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме). После перестройки 1785 (1803)-1981(1985) гг. Художественная реконструкция: А.Ю. Послыхалин, 2009


Согласно Постановлению Совета министров РСФСР от 24 января 1980 г. №54 «О мерах по улучшению охраны, реставрации и использования памятников истории и культуры в свете закона СССР и закона РСФСР об охране и использовании памятников истории и культуры» началось планомерное выявление и паспортизация памятников деревянного зодчества. Постановлением, в отдельных случаях предписывался  «перенос памятников в перспективные населенные пункты или в историко-архитектурные и этнографические музеи-заповедники» [32]. Около 1981 года, обследованная специалистами объединения «Росреставрация», деревянная церковь была признана ценным памятником деревянного зодчества. 

В начале 1970-х годов при Московском областном краеведческом музее (с 1991 года – «Историко-архитектурный и историко-художественный музей «Новый Иерусалим»), расположенном в г. Истра на территории, прилегавшей к Ново-Иерусалимскому монастырю начал создаваться Архитектурно-этнографический музей под открытым небом, посвященный памятникам русского деревянного зодчества. Сюда были перевезены памятники редкой архитектуры ХVII-ХIХ веков: крестьянская усадьба Кокорина из деревни Выхино, мельница из далекого села Кочемлево в Калининской области, церковь из села Семеновского XVII столетия и часовня из села Сокольниково Чеховского района. Был запланирован и перенос туда фряновской церкви, она была разобрана, перевезена, но, к сожалению, грянувшие 90-е годы помешали сбору памятника на новом месте, что, в итоге и привело к его окончательной утрате.  


Та же участь постигла и отмеченную в «Солнечных узорах» древнюю избу Камина из Фряново, располагавшуюся до переезда через р. Шеренку по левой стороне шоссе, ведущего к мосту. Спрямленная   дорога  до сих пор сохранила пустой  угловой участок, на котором был расположен этот памятник деревянного зодчества.

 Изба Камина. Из книги Зайцева Б., Пинчикова П., Солнечные узоры.

Исходя из приведенного анализа собранных данных, мы можем считать обоснованной нашу гипотезу согласно которой перестройка, коснувшаяся  в конце XVIII – первых годах XIX столетия деревянной церкви Воскресения Христова 1680 года постройки, располагавшейся на старом фряновском кладбище до моста через р. Шеренку, все же сохранила ее базовые элементы: два придела, пятигранный прируб алтаря, трапезную, базовый четверик и основание восьмерика. Отсутствие данных о колокольне может свидетельствовать о том, что она располагалась отдельно от основного здания и, скорее всего, была разобрана во время перестройки деревянного храма с передачей колоколов в церковь Иоанна Предтечи. Утратив шатер, и получив название «Церковь Обновления храма Воскресения Христова», старая фряновская церковь была перестроена по образцу каменного храма Собора Иоанна Предтечи, выстроенного к тому времени на другом берегу реки, «на горе». Этот памятник деревянного зодчества был утрачен около 1981-1985 годов. 


Церковь Обновления храма Воскресения Христова во Фрянове во время разборки.

Проходят годы, сменяют друг друга столетия, много тайн оберегают они, порывая последние ниточки, за которые мог бы ухватиться исследователь в распутывании действительных событий прошлого. Много тайн хранит Богородский край, надежно бережет фряновская земля. Но научившись читать и понимать исторические свидетельства, мы можем хоть немного осветить наше утраченное наследие. История трехсотлетнего существования фряновского храма Воскресения Христова учит нас помнить и беречь то, что еще не потеряно безвозвратно, то, что еще можно попытаться сохранить. История этого утраченного памятника деревянного зодчества, напоминает куда ведет дорога вымощенная благими намерениями и учит бережному отношению к памятникам прошлого.


©Александр Послыхалин, июнь 2009. trojza.blogspot.com

1. «За конюшенным дъяком за Шеметом за Ивановым да за его племянником за Грабышем за Ивановым сыном Баскакова, вотчины за ними, что купили из порозжих земель, что было преж сего князь Ондреевское поместье Щербатого: дер. Фрязиново, а Фрянево тож, на рчк. На Шеренке, а в ней двор вотчинников, да двор приказчиков, да крестьянские дворы». См.: Писцовые книги XVI века. Под ред. Н.В. Калачева. Отд.1. СПб., 1872. -C.258.
2. "Село Фрянево в 7131 (1623) г. - деревня, под названием Фрязиново, Френево тож, на речке Шеренке, Московского уезда, шеренского и Отъезжего стана, - вотчина "за дьяком Андреем Вареевым, по купчей 125 (1617) г., что он купил у Константина Евсеева сына Иевлева дяди его родного вотчину конюшенного дьяка Шемета Иванова, а в деревне двор вотчинников, живут деловые люди да двор задворный людской". См.: Холмогоровы В.И. и Г.И. Исторические материалы о церквах и селах XVI-XVIII ст. Вып. 5. Радонежская десятина (Московского уезда). М., 1887. -С. 158.
3. См. напр.: Белокуров С.А. Разрядные записи за Смутное время (7113-7121 гг.). М. 1907; Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI века. Опыт исторического исследования. -СПб., 1888.
4. См.: Книга об избрании на царство великого государя, царя и великого князя Михаила Федоровича. М., 1856.
5. Холмогоровы В.И. и Г.И. Исторические материалы о церквах и селах XVI-XVIII ст. Вып. 5. Радонежская десятина (Московского уезда). М., 1887. -С. 158.
6. Холмогоровы В.И. и Г.И. С. 157.
7. См.: Тихонов Ю. А. Отписные и отказные книги Поместного приказа как источник о боярских и дворянских владениях Московского уезда XVII – начала XVIII в. /«Археографический ежегодник за 1968 год». – М., 1970.
Латушкин А. В. Отказные книги XVII века // Сов. архивы. 1969. N 6.
8. РГАДА. ПАТРИАРШИЙ КАЗЕННЫЙ ПРИКАЗ Ф. 235, Патриарший Казенный приказ 5321 ед. хр., 1620 - 1740. Оп. 1 – 3.
9. «Церковная дань». Энциклопедический словарь Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона. Церковная дань, согласно статье была отменена только в 1764 году.
10. Копна – русская мера сенокосных угодий примерно равная 2500 кв. м.  . «…копна как мера площади была приравнена 0,1 десятины (т.е. считали, что с десятины снимали в среднем 10 копен сена)». См.: Седова Л.Н. Вопросы русской метрологии. Ярославль, 1999.
11. РГАДА, ф. 1252, оп. 1, д.3006., л.62.
12. Любомиров П.Г. Очерки истории Русской промышленности. Л.-М., 1947. -С. 557.
13. ПСЗРИ, Т.V.,  3089. С. 497.
14. Кусов В.С. Земли Московской губернии в XVIII веке. Карты уездов. Описания землевладений. Т.1. М. 2004 -С. 67.
15. См: Двухверстная карта Московской области Фрянова (фрагмент).Ф.Ф. Шуберт. 1837-1840 гг.
16. РГАДА, ф.1354, Московская губ., Богородский уезд, л. Л-34с. Кусов В.С. Земли Московской губернии в XVIII веке. Карты уездов. Описания землевладений. Т.1. М. 2004 С. 51.
17. Анализ «Обстоятельной записки» Екима Лазаревича Лазарева позволяет судить о настойчивом желании владельца Фряново снизить роль государства в создании Фряновской шелковой фабрики Шеримана, подчеркнув роль Лазаревых в деле устройства «знатной мануфактуры». Упомянутые в его записке «35 душ крестьян мужского пола», якобы приобретенные Шериманом с землею у одного из Желябужских, при дальнейшем исследовании этого вопроса вполне могут оказаться именно иностранными специалистами.
18. Johann Gottlieb Georgi Bemerkungen einer Reise im Russischen Reich 1772—1774. — St. Petersburg: Kaiserl. Academie der Wissenschaften, 1775. P.903.
19. Башуцкий А. Вторая Московская выставка российских мануфактурных произведений в 1835 г. Отдел I-II. Шерсть. Шелк. СПб., 1836;
20. РГАДА, ф. 1252, оп. 1, д.3006, л.64 об.
21. Очевидно, это произошло по завещанию его отца, Лазаря Назаровича Лазарева, которому было на то время уже 78 лет. Л.Н. Лазарев скончался в 1782 году. Ср.: у И.Г. Георги Иван Лазарев, «ювелир» управляет фабрикой уже по крайней мере в  1774 году.
22. См.: Копия с определения Сената о разрешении продажи фабрики от 29 января 1826 г.
23. ЦИАМ, ф. 203, оп. 744, д.1711, л.170-174.
24. Московский журнал. № 1, 1998. С. 60.
25. Сергазина К.Т. Сквозь завесу времен». Щелково, 2004. С. 15.
26. Кусов В.С. Земли Московской губернии в XVIII веке. Карты уездов. Описания землевладений. Т.1  М. 2004 С. 35.
28. Савелов Л.М. Русское дворянство в 1812 году. М. 1912.
29. Московская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 года. СПб. 1862. С. 40.
30. См. напр.: Кавельмахер В.В. К истории постройки именинной церкви Ивана Грозного в селе Дьякове. М., 1990.
31. Зайцев Б., Пинчиков П. «Солнечные узоры». М. 1978.
32. С изм. и доп., внесенными Постановлениями Совмина РСФСР от 30.11.1983 N 529 - СП РСФСР, 1984, N 3, ст. 20;от 27.08.1984 N 373).
33.  Гумбург Ю.Н. Деревянная церковь в подмосковном селе Хатунь. / Архитектурное наследство», 1962, No 14, стр. 185—192.