В период с 1818 по 1819 г. для подмосковной усадьбы Гребнево работала одна из крупнейших московских скульптурных мастерских и лично её владелец, итальянский мраморщик, скульптор Сальватор Карлович Пенн (ум. 1827). Судя по архивным документам, для Гребнева он изготовил шесть лепных статуй для двух фронтонов главного дома, четыре фигуры сфинксов для боковых ворот, восемь фигур львов на ворота в каменных оградах и ряд других мраморных изделий. Расчет со скульптором был совершён в октябре 1819 года [1, 4]. Пенн был одним из ведущих скульпторов – поставщиков мраморных и алебастровых статуй и бюстов в дома московской знати. Будучи русским подданным, С. Пенн находился на русской службе «по скульптурному мастерству» в Экспедиции Кремлёвского строения.
Оставаясь в Москве в период Наполеоновского нашествия, скульптор стал свидетелем разорения своей мастерской, уничтоженной пожаром. Возобновив производство в доме генерала Рахманова на Петровке, в июле 1814 года Пенн изъявил желание приобрести в Останкине «гипсовых фигур формы». По мнению С.М. Царёвой, эта сделка впоследствии могла быть осуществлена [2]. В этом случае, гребневские сфинксы могли быть схожи по формам и размерам с раскрашенными и позолоченными лежащими сфинксами, украшающими навершия печей в Египетском павильоне (1791—1798 гг. постройки) Останкинского дворца, а гребневские львы могли походить на скульптуры, располагающиеся у входа в тот же Египетский павильон.
